Автор: Парфёнов
У Толика целую неделю чесалась голова. К четвергу он, почёсывая макушку, что-то нащупал и вытащил из густой шевелюры на свет: родилась идея.
Сначала он не знал, что с ней делать. Она жужжала и беспокоила. Выплёскивалась в рисунки на полях тетради.
Идея была юной и казалась беззащитной. Идею следовало оберегать от перевирания. А ещё от того, чтобы её затолкали локтями другие идеи.
Когда он подходил к взрослым, те начинали объяснять ему собственные идеи, которых у них было множество. А если идей слишком много, очень хорошими они явно быть не могут.
Идею Толя цепко держал за хвост. Чтобы она не убежала больше ни к кому другому.
Это не значит, что он запер её в банке дома. Слух о толиной идее привёл к нему несколько ребят, которым Толик начал постепенно свою идею показывать то одним боком, то другим.
Сначала он задавал им глубокомысленный вопрос и отправлял думать над ним до следующего дня.
На другой день он давал ответы тем, кто не мог ничего придумать, и поправлял людей, кто думал неправильно, не в соответствии с его идеей.
Появились у Толи подражатели и антагонисты. Из тех, кто упорно думал неправильно, или из тех, кто завидовал толиной идее и пытался выдумать свою.
Идея постепенно захватывала все мысли Толи. Ложилась тенью на каждое действие. Смотрела на него из рисунков. Просачивалась к нему в сочинения. Нетерпеливо теребила за рукав во время любого разговора.
Она почти мучила Толю. Ему казалось, что даже те, кто её пересказывают, понимают её неверно, не до конца. Он начинал сомневаться, что понимает её сам. Она то расплывалась в блёклую кляксу, а то болезненно кололась резкими гранями.
Лопша была из тех детей, кто не слишком интересовался идеей Толи. Но у одноклассников, обсуждавших толину идею, начали появляться на ранцах симпатичные значки с лисичками и зайчиками. Дело принимало серьёзный оборот.
Лопша подсела на перемене к Толе, который в прострации калякал что-то ушастое на странице.
— Толечка, расскажи! — попросила она.
— Хорошо, — вздохнул Толя. Он немного устал повторяться, но идея требовала, чтобы её воспроизводили вновь и вновь. — Как ты думаешь, почему разные люди по-разному ведут себя?
Лопша не стала брать паузу до следующего дня.
— Наверное, из-за имён. Если бы меня называли не Лопшей, а Варварой, то я стала бы куда серьёзней!
— Нет. У нас в классе две Даши. Но они друг на друга совсем не похожи. Представь на минуту, что люди — это на самом деле не люди. Что это животные в костюмах людей. Внутри каждого из нас есть какой-то зверь...
Обычно на этом этапе другие дети либо фыркали и уходили. Или начинали спорить. Или проникались и просили помочь определить, каким животным они являются (для таких у него уже был и готовый тест «Какое ты животное внутри?»). В любом случае сразу становилось понятно, понесёт ли человек идею дальше или нет.
Но к удивлению Толи Лопша задала всего один неуместный и непонятный вопрос.
— Ух ты! А как ты к этому пришёл?
Толик остановился на полуслове и вытаращил на неё глаза. А действительно, как?
— Ну... ээ... мне надо подумать. Сейчас вспомню.
Когда же появилась эта идея? Что же это было? Мама? Урок? Может...
— Когда мы ставили спектакль про Репку. Мы все надевали маски животных. Но кому-то маска хорошо подходила, а кому-то не очень. Наверное, тогда идея и начала у меня прорастать.
Тут зазвенел звонок, и Лопша умчалась на своё место. После урока Толя в задумчивости собрал портфель и ушёл домой, не заметив, куда ускользнула Лопша.
— Я думала твою идею.
Голос вырвал Толю из процесса рисования ёжика. Он вздрогнул и обернулся на Лопшу.
— Я думала её, но чтобы думать её по-другому, я взяла в библиотеке и прочитала сказку про Теремок, а не Репку. И мне кажется, что я не одно животное, а целый теремок животных! Иногда я назойливая, как комар, а иногда бесцеремонная, словно медведь.
В голове Толи сначала зазвучал привычный, тихий и рассудительный голос ворона, который хотел было начать объяснять про взаимопомощь кошек и жучек... но его неожиданно перебил восторженный гомон лягушки, которая радостно прыгала и повторяла: «Кто-кто в теремочке живёт? Кто-кто в невысоком живёт?».
— Это... не совсем моя идея... ну точнее это она... но как бы уже и не она... хотя вроде она.
Идея Толи, такая тонкая и изящная, начала наливаться разными цветами и обретать объём.
Он как будто обошёл и смотрел на неё сбоку, заметив то, что раньше не было доступно глазу. Это была вроде та же идея, но у Лопши она выглядела совсем по-другому. И эта идея ему хитро подмигивала, задорно помахивая хвостом.
— Тогда, получается... что я как бы одно животное... но в то же время во мне живут и другие. И, наверное, могут поселяться новые? Как же они между собой разбираются?
— Я об этом не думала. Давай позовём Сашу. Может, он читал что-то ещё, про Колобка или Буратино!
