Фрагмент описывает практическое применение психологической модели с 11 мотивами в массовом тестировании школьников и подростков. Показано, что в развитых коллективах доминируют коллективистские мотивы, а в обычных школьных классах чаще встречаются индивидуалистические и конформные ориентации. Отдельно выявилось, что методика улавливает не только ценностные установки, но и черты характера: оптимизм, пессимизм и скепсис. Также отмечается, что одни и те же люди могут по-разному проявляться в учебной, трудовой и общественно-полезной деятельности.
Как модель работала на практике
Сейчас рассмотрим, как использовалась модель с 11 мотивами и что удалось описать с её помощью. Выделив эту группу мотивов, психологи начали заниматься массовым тестированием. Я в то время был школьником и участником лаборатории психологии подростков — тестировал и сам был тестируемым, анализировал результаты вместе с исследователями.
Первое, что можно отметить: результаты тестов хорошо согласовывались с эмпирикой. В развитых коллективах, где реально были развиты отношения взаимопомощи, ориентации на развитие общества — когда люди вокруг действительно жили этим, а не произносили пустые слова, — при тестировании они показывали на графиках доминирование коллективистических мотивов. В обычных школьных классах на низких стадиях группового развития картина была принципиально иной.
Типичный портрет обычного школьного класса
В обычном классе коллективистами себя показывало мало людей. Основная масса давала «индивидуально-общественную направленность личности» — когда коллективистические мотивы развиты, а групповые нет. Группа не была значимой для людей: никто не ориентировался на мнение класса, учителя часто не были авторитетами, конфликты с родителями тоже снижали ориентацию на близких.
Индивидуалистические мотивы — ориентация на собственное желание, корысть, самоутверждение, конформизм — были высокими. Конформизм был высоким потому, что в школе многое заставляли делать. Ориентация на общество тоже оказывалась заметной — по-видимому, советская пропаганда делала своё дело, ценность общества была высока в культурном фоне и это отражалось в психологии.
Небольшая группа давала картину полных индивидуалистов — циничных, говоривших: «Все разговоры о коллективизме — пустые слова, надо жить ради себя». Таких мы знали лично и они хорошо фиксировались в тесте.
Оптимисты и пессимисты
В результате тестирования стало видно кое-что неожиданное: обнаружились черты характера, а не только ценностные ориентации. Выяснилось, что у всех людей, которые ведут себя оптимистично, графики оказывались завышены — смещены в верхнюю часть матрицы. Объяснение простое: оптимист смотрит на формулировку мотива и говорит «да, подходит», смотрит на другую — «и это тоже». Обоим ставит высокие баллы. Пессимист поступает наоборот: «это не про меня, и то не про меня». Когда баллы суммировались, графики пессимистов оказывались смещены вниз.
Таким образом, методика, которая создавалась для работы с мотивационной структурой, начала показывать ещё и черты характера: оптимист, пессимист, скептик. Причём это накладывалось на ценностную составляющую: можно быть коллективистом-оптимистом или индивидуалистом-скептиком.
Тестирование по разным видам деятельности
Лишин тестировал одного человека сразу по трём типам деятельности: учебной, трудовой и общественно-полезной. Выяснилось, что люди ведут себя далеко не одинаково в разных контекстах. Например, в учебной деятельности у человека ведущим мотивом оказывался конформизм — ходит в школу, потому что все заставляют. Мотив самоутверждения был низкий, выделяться не хотел. А в общественно-полезной деятельности у того же человека вдруг — высокий мотив самоутверждения и корысти, а конформизм низкий.
Иногда человек в учебной деятельности вёл себя как индивидуалист, а в общественно-полезной показывал себя групповиком или коллективистом. Три графика, помещённые на один лист, давали большой разброс — и это начало открывать богатую картину.
Неоформившиеся типы и осознанность
Ещё один важный паттерн: если 11-й мотив (ориентация на идеал) был высокий, а человек в разных деятельностях вёл себя по-разному — это означало осознанность. Человек сознательно выбирал стратегию: «здесь я такой, а там такой», как в поговорке «с волками жить — по-волчьи выть». Он действовал по осознанной формуле. При интервью такие люди прямо так и говорили.
Если же 11-й мотив был маленький, а первый (ориентация на «хочу») — высокий, то поведение, как правило, было неосознанным и непоследовательным. Это признак неоформившейся личности: сегодня так, завтра иначе, хамелеон. Никакой чёткой картины мира нет.
Таким образом, казалось бы простая модель из 11 мотивов открыла большое многообразие в описании мотивационных структур — индивидуалистов, групповиков и коллективистов. Поведенческие паттерны и типы личности, о которых мы говорили в начале курса, здесь начали вскрываться конкретным инструментом.