Если по Марксу коммунизм — это движение, то где фантастические книги про него? Почему вся коммунистическая литература — это мечты о некотором новом состоянии общества, описанном с разной социально-культурной дистанцией от настоящего, но гарантированно — стабильно-укоренившемся, а не динамически меняющемся?
Напомнили мне тут об одном авторе — Кори Доктороу, о котором я слышал благодаря придуманному им проницательному термину "enshittification", объявленному Американским диалектологическим обществом словом 2023 года.
Пытаясь компенсировать стресс от выхода с удаленки в офис увеличением времени на чтение за счет транспорта, я радостно нырнул в его роман "Выход" 2019 года, который был переведен на русский.
Произведение Кори захватило меня с первой главы, ведь это самое коммунистическое произведение из всех, что я читал до этого. Ведь оно про то самое — про обобществление средств производства, отмену частной собственности, снятие отчуждения, преодоление общественного разделения труда и даже отмирание государства. А еще — там, в общем-то, минимальные по отношению к нашей современности фантастические допущения.
Но погодите, дорогие любители коммунизма, не спешите штурмовать пиратские сайты или книжные магазины. Вы будете страшно разочарованы.
Эта книга, которую вам не удастся поднять на заготовленные баннеры образа светлого будущего, потому что будущее в книге достаточно кровавое — как и любая классовая борьба. Она не поможет и заткнуть рот вашим противникам — апологетам капитализма, которые сами будут радостно потрясать ей и говорить: вот! вооот! воооот же!
Красные традиционалисты тоже будут разочарованы: не отдано там должного достижениям советской власти, не поднят вопрос о семейных ценностях или росте населения, нет гимна здоровому телу и духу, а в половой жизни никакого целомудрия и сдержанного достоинства.
Не найдете вы в ней доблестной красной армии очередного Интернационала, диалектически подкованной партии с научным централизмом, заботливого госплана на квантовых процессорах со всесторонним планированием на основе математически выверенной трудовой стоимости.
Более того, в ней нет продуманного плана, победоносной стратегии, хитрой тактики или даже полезных рекомендаций для коммунистической борьбы. В некотором роде, в ней есть обреченное принятие. Но в этой книге есть надежда — люди, отказывающиеся сдаваться. Не способные победить — но готовые не проиграть дольше, чем сохранится капитализм.
И в этой книге есть правда. Несмотря на то, что все явно будет не так, как написано с точки зрения конкретных технологий — но с социально-политической точки зрения она куда правдивее, чем все косплеи на краткий курс истории ВКП(б).
Если вас все это не напугало, то обязательно прочитайте ее. И если покажется сложно, то заменяйте при чтении термин "ушельцы" на "коммунисты", а "дефолтный мир" на "капиталистическое общество".
Впрочем, если вы все еще читаете мой блог, если знакомы с моим выступлением для "Солидарности без границ", то вам этот придуманный мир может оказаться неожиданно... понятным и естественным. Потому что вы уже заражены.
"Однако те люди, которые слышали об ушельцах, представляли собой совсем другой риск, нежели чем люди, которые об ушельцах никогда не слышали. Как только ты узнаешь, что есть альтернатива дефолтному миру, появляется шанс на то, что ты станешь ушельцем. Это как криптография, когда человек, пытающийся найти информацию об использовании хорошей криптографии, помечается как потенциальный объект для наблюдения. И не потому, что знание о том, как хранить секреты от полицейских и преступников, делает тебя опасным. Оно делает тебя другим."
И, да, будущее не обязано развиваться везде именно по такому сценарию. Если мы поможем общественному сознанию превратить стихийное разрушение системы товарного производства в организованное когнитарное созидание, то в нашем мире могут появиться островки и ковчеги с более благоприятными условиями развития для нового уклада, чем трещины и окраины старого мира. Большевики показали, что стрелки на рельсах истории вполне могут быть переведены — и широкую, ясную дорогу люди могут проложить себе грудью.