Фрагмент лекции разбирает мотивационные типы по методике Хейнига, особенно различая «групповиста» и «корпорационера» в зависимости от соотношения групповых, коллективистических и индивидуалистических мотивов. Отдельно описывается типаж «кулак» — трудолюбивый, рациональный и ориентированный на выгоду индивидуалист, у которого высоки корысть, самоутверждение, добросовестность и ориентация на идеал. При этом его групповая и общественная ориентация низкая, что делает его практичным, но слабо коллективистским субъектом.
Два типа групповиков
Продолжаем анализировать различные мотивационные структуры, полученные с помощью методики Хейнига. В прошлом ролике мы увидели, что методика ловит пессимистов и оптимистов, неоформившихся, людей по принципу «с волками жить — по-волчьи выть». Этот список интересных нюансов можно продолжить.
По модели Хейнига сразу видно, что групповики делятся на два случая. Первый: групповые мотивы больше коллективистических, а коллективистические больше индивидуалистических (Г > К > И). Второй: групповые мотивы тоже на первом месте, но на втором — индивидуалистические, и лишь на третьем — коллективистические (Г > И > К). Это принципиально разные типажи.
Первый тип получил название «групповист», второй — «корпорационер». На практике они ведут себя совершенно по-разному. Когда мы рассматривали теорию развития группы и разбирали случай «контурной группы» — так вот, в контурной группе в основном присутствуют корпорационеры. Контурная группа у Мальцева называлась «корпорация», отсюда и прижилось название. Контурная группа определялась как люди, стремящиеся сохранить ощущение комфорта с фазы единения — ради этого они выпихивают новых членов, работают только сами. Ориентация на «дальних людей» у них низкая, им это чуждо.
Напротив, групповисты часто встречаются в коллективах, стремящихся к неформальному полю. Пусть они ещё не сформировались как коллективисты, но ориентация на общество у них оказывается на втором месте — выше индивидуалистической. Это потому, что группа, к которой они принадлежат, занимается общественно-полезными делами, и они усваивают эти ценности.
Мотивационный профиль «кулака»
Особенно интересный типаж — «кулак» (в 1930-е годы так бы и назвали). Это такой индивидуалист-работяга, который немного гнёт под себя, но при этом трудоголик. Опишем его мотивационную структуру.
Первый мотив (ориентация на «хочу») у него в средней зоне — кулак умеет себя держать в руках и не всегда делает как хочется, иногда делает как выгодно. Мотив конформизма чуть поменьше — он умеет держать нос по ветру и слушать, что происходит вокруг. Мотив самоутверждения выше обоих. А мотив корысти — самый высокий: во всём ищет выгоду.
Из групповых мотивов: ориентация на референта (учителя, наставника) низкая. Ориентация на группу/коллектив тоже низкая — он скорее эксплуатирует тех, кого собрал вокруг себя, а не ориентируется на них. А вот ориентация на близких людей чуть выше — хотя и ниже корысти: если надо, и ближние в жертву принесёт.
Из коллективистических: ориентация на дальних людей очень маленькая — «нанял работника, выгнал работника». Ориентация на общество тоже маленькая — понятиями «страна» и «народ» не живёт. А вот добросовестность достаточно высокая: у него есть внутренние нормы, не хочет сидеть в беспорядке, сам готов работать, может быть трудоголиком. Мотив ориентации на идеал тоже высок — уровень осознанности высокий.
Вот такая мотивационная структура — чёткий профиль кулака. И действительно, люди, которых так называли, при тестировании давали примерно именно такой «портрет».
Два типа коллективистов: коллективист и догмат
В коллективах, ориентированных на помощь обществу, стало видно, что сами коллективисты тоже делятся на разные группы. В одной группе все индивидуалистические мотивы были подавлены — представлены очень низко. Групповые высокие, коллективистические высокие. С точки зрения советской идеологии — идеальный случай, идеальный коллективист.
Но на практике выяснялось иначе. Такие люди демонстрировали определённую степень догматизма. Они были коллективистами, но «догматами» — и с ними было тяжеловато.
Объяснение пришло позже. Чтобы не быть догматом, нужно, чтобы индивидуалистические мотивы всё же были немного развиты. Когда ты стремишься помочь какому-то человеку, но совершенно не понимаешь, что значит «работать на себя», ты очень плохо понимаешь этого человека, который исходит из себя.
Простая аналогия: я иду в пустыне, кончилась вода, умираю от жажды — вдруг вижу воду. Если вы никогда не испытывали жажды, вы лишь теоретически представляете, что человек обрадуется. А вот если вы сами испытывали — вы тонко понимаете это состояние. Так же и здесь: если индивидуалистические мотивы немного развиты, вы гибче в понимании чужой душевной жизни и не ведёте себя как догмат.
Потенциал модели и ограничения тестирования
Таким образом, эта история с Хейнигом и его моделью оказалась очень интересной. Она интересна даже не столько возможностью проводить тесты — тесты оказались достаточно тяжеловесными, в обычной жизни их не проведёшь. К тому же любой тест фиксирует мгновенную ситуацию: человек в депрессии покажет одно, вышедший из неё — другое. Нужно несколько тестирований на протяжении небольшого периода, желательно разными инструментами.
Зато как модель, как описательная схема — она оказалась очень хорошей. С её помощью можно описывать совершенно разные типажи личности через иерархию мотивов в мотивационной структуре.
Следующий вопрос: как собственно формируются эти мотивационные структуры? Как происходит воспитание, в результате которого человек становится коллективистом, индивидуалистом или групповиком? Об этом — в следующих роликах.