Кожаринов обсуждает, почему индивидуальные образовательные траектории плохо внедряются в старую систему образования: новые элементы не стыкуются с существующей организацией, тарифами, расписаниями и ролями преподавателей. Он показывает, что онлайн-лекции могли бы освободить время для практики и индивидуальной работы, но преподаватели сопротивляются из-за страха потери работы и отсутствия новой модели оплаты. Главная проблема оказывается не в самой идее индивидуализации, а в необходимости перестраивать всю образовательную систему как целостный управленческий и мотивационный механизм.
Поговорим о том, почему парадигма построения образования через индивидуальную образовательную траекторию у нас также тормозится, плохо внедряется и так далее. Мы уже частично обсуждали эту проблематику раньше, но можем продолжить.
Как мы видим, старая система образования очень сильно сопротивляется тому, чтобы её кардинальным образом перестроили. На прошлых примерах, которые мы рассматривали, было видно, как она успешно мимикрирует под требования времени — декларативно — и пытается выстроить какие-то симулякры того, к чему её толкают. В итоге она толком не изменяется.
Мы это видели и на примере распространения компетенционной парадигмы, компетенционного подхода. Мы это видим и сейчас в совершенно других сферах, например в проектном образовании.
Происходит это потому, что образовательная система — или экосистема, как хотите, — в любом случае является системой. Что значит «система»? Это значит, что разные элементы подогнаны друг к другу, они работают друг на друга. В этом смысле она состоит из частей, которые взаимосвязаны между собой.
Когда появляется новый элемент из нового образования, которое должно возникнуть, и пытается внедриться в старую систему, он просто туда не вписывается, потому что непонятно, как этот новый элемент взаимодействует с другими элементами старой образовательной системы. Он оказывается чужеродным. Поэтому его начинают выдавливать, отбрасывать и так далее.
Получается, что если мы не начнём перестраивать всю образовательную систему в целом, то, скорее всего, не добьёмся трансформации образования.
О том, что образовательную систему надо реформировать, о реформах образования я слышу уже более 35 лет. С конца 1980-х — начала 1990-х годов уже вовсю шёл разговор о необходимости реформы образования. Тогда у нас появились всякие педагоги-новаторы, которых показывали ещё на закате Советского Союза, перед тем как его распустили, по телевизору: Шаталов, Щетинин, Амонашвили и другие имена.
Дискуссия о необходимости реформы образования встала уже тогда. В начале 1990-х эту реформу попытались осуществить. И вот её осуществляют уже 35 лет, но, по большому счёту, система не изменена. Изменение всего этого пространства оказывается достаточно сложной задачей. Сопротивление общей системы в целом сказывается и на внедрении индивидуальной образовательной траектории.
Первое, с чем мы сталкиваемся: чтобы внедрить систему максимально динамичной индивидуальной образовательной траектории, надо позволить ученикам ходить к тем преподавателям, к которым они хотят.
Надо сказать, что на заре университетского образования такая ситуация была. Существует байка среди историков и математиков о том, что, например, в Англии, в университете, где преподавал Ньютон, студенты имели возможность выбирать преподавателей и ходить к тем, к кому хотели.
Откуда это стало известно? Байка гласит, что к Ньютону почти никто не записывался. Ходило два, три, четыре человека, потому что студенты не могли понять, что он там говорит. Может быть, он был недостаточно харизматичным и не очень хорошим популяризатором — не знаю почему.
И сказание гласит, что в конце концов к ректору пришли другие преподаватели и сказали: «К Ньютону никто не ходит. Может быть, его просто уволим? Зачем мы на него деньги тратим, что-то ему платим?» Но ректор упёрся и сказал: «Нет, пусть туда ходит четыре-пять человек, всё равно пусть ходят, потому что, может быть, из них что-то и получится».
То есть эта свобода перемещения студентов по преподавателям была раньше. Сейчас, может быть, по спирали мы к ней возвращаемся, потому что индивидуальная образовательная траектория легко приводит к этой ситуации.
Если она действительно индивидуальная, то все побежали к кому-то, а к кому-то не пошли. Более того, ситуация ещё хуже, если все выбирают совершенно разное, и я как преподаватель должен прийти и читать лекцию на двух, трёх, четырёх студентов, потом ещё на каких-то других в другое время. Получается, что это может быть не очень эффективно: я не могу тратить столько времени. Мне действительно проще было бы всех собрать в один класс и за раз прочитать лекцию. Но тогда мы снова получаем образование в виде колеи.
Поэтому многие критики подхода с индивидуальной образовательной траекторией так и говорят: в принципе, это всё мечты идеалистов, реально это внедрить невозможно. Мы будем сталкиваться с такой логистикой, разорванной в движении учеников к учителям. Каждый раз учителям не будет хватать времени, чтобы работать с людьми индивидуально: они же не репетиторы, народу сильно больше.
Что на эту тему возражают сторонники внедрения индивидуальной образовательной траектории? Они говорят: а почему мы работаем по-старому? У нас же есть онлайн-образование. У нас теперь есть онлайн, и мы можем множество лекций перевести в онлайн.
На что в основном тратит время учитель в школе, преподаватель в вузе и так далее? На то, что он просто читает лекцию. Это занимает большую часть его рабочего времени, за которое ему платят. Если он всё это говорит в онлайн-формате, то ему не надо каждый раз тратить на это время. У него время освободится, и он сможет принимать большее количество групп, погружать их в практику и так далее. Поэтому давайте всё это переведём в онлайн.
Но ещё десять лет назад, когда мы обсуждали эту тему с проректором МИФИ Паниным, он сказал: идея хорошая, но все преподаватели боятся. Они говорят: «Вы нас сейчас запишете, наши лекции запишете, а потом просто выкинете нас с работы. И на что мы будем жить? Поэтому нам невыгодно всё рассказывать, или как-то рассказывать, или ещё что-то». Есть определённое сопротивление.
Мы с ним обсуждали эту тему, вели дискуссию. Например, можно сделать так: преподаватели записывают какой-то онлайн-курс, студенты его смотрят, а потом, когда они сдают экзамены, им просто высвечивается вопрос: «На какого преподавателя вы опирались? Чьи лекции вы смотрели? Укажите три наиболее важных источника информации, которые вы использовали, которые вам больше всего дали».
Студенты ставят какие-то галочки, и становится видно, чьими лекциями они больше пользуются. Этим преподавателям просто идёт какое-то роялти. Тогда им не надо каждый раз тратить время на чтение лекций: они получают свои деньги за лекции, могут на это жить и вести практические занятия.
И вот проректор говорит: «Идея интересная, но это же надо сейчас все тарифные сетки менять, это же всё надо подавать в министерство. Ой-ой-ой, не в этом году, а в следующем у нас выборы, а потом ещё что-то».
Реально наша образовательная система оказывается в этом плане очень бюрократической. Она не готова к подобного рода изменениям, которые могли бы разрешить проблему с внедрением индивидуальной образовательной траектории, о которой мы сейчас говорим.