Кожаринов противопоставляет индустриальную «колейную» модель образования индивидуальным образовательным траекториям, которые нужны обществу инноваций и насыщенной информационной среды. Он объясняет, что новые прорывы часто возникают на междисциплинарных стыках, поэтому образование должно позволять студенту собирать разные курсы, модули и компетенции в разных местах. При этом такая модель сталкивается с институциональными, финансовыми и педагогическими проблемами, а также с конфликтом между системным и мозаичным типами мышления.
А теперь поговорим об индивидуальной образовательной траектории.
Наше современное индустриальное образование построено по колейному принципу — от слова «колея». Нас собирают в один класс, и весь этот класс дружно идёт по одной колее, где прописана программа на год вперёд: ни шагу влево, ни шагу вправо. А если учителя и делают шаг влево или вправо, они часто получают по шапке, потому что отходят от программы, от которой отходить нельзя.
Так было построено индустриальное образование. На тот момент оно было очень прогрессивным, поскольку до этого, напомню, народ в принципе был неграмотным: не умел читать и писать. Стояла задача массового образования. Как сделать так, чтобы образование стало массовым? В принципе, эта колейная система эту задачу решила, и определённый уровень образования у людей появился.
Сейчас, когда мы переходим от индустриального общества к какому-то другому — его по-разному обозначают: информационное, когнитивное, ещё какое-то, — ясно, что оно другое. У нас появилось совершенно новое пространство действия, в котором мы действуем, и эта колейная система образования начинает вылезать нам боком.
О чём идёт речь? Новое общество, о котором мы говорим, рассматривается как общество, которое постоянно плодит инновации, постоянно плодит прорывы. Технологически именно поэтому его часто называют когнитивным. В принципе, это общество с насыщенной информационной средой.
Когда исследователи начинают изучать, как и где рождаются инновации, в пространстве их появления возникают разные понятия — например, «инновационные экосистемы» и так далее. Достаточно быстро увидели следующую закономерность: инновации очень часто появляются в междисциплинарных, межпредметных пространствах, на межпредметном взаимодействии. Отсюда возникает тема обучения межпредметности.
В целом хочу сказать, что колейное образование очень часто мешает возможности выходить в междисциплинарную сферу.
Например, был такой период в истории, когда мой сын, пережив сложную операцию и больницу, настолько проникся медицинской сферой, что решил после 11 класса поступать туда, где учат разработке медицинского оборудования. Он начал изучать, в каких вузах у нас учат работе с медицинским оборудованием: проектировать, строить медицинское оборудование.
Выяснилось, что есть два места, которые он нашёл — в Москве, по крайней мере: МГТУ им. Баумана и МГУ. Но в МГТУ им. Баумана больший упор на физику, на «железо», на проектирование, и не очень много про биологию. А медицинское приборостроение, как вы понимаете, очень сильно связано с биологическими процессами, которые оно и должно отлавливать и фиксировать.
А в МГУ почему-то наоборот: больше биологии и меньше физики, несмотря на то что в университете есть ещё мехмат и можно было бы, казалось бы, соединить программы. Тем не менее такой перекос наблюдался — по крайней мере, тогда так было.
Я привожу это как пример того, что для подготовки специалистов в этой области было бы наиболее эффективно погрузиться в какие-то программы Бауманки, а потом в какие-то программы МГУ.
Отсюда и появляется идея метаверситетной парадигмы между университетами, где можно было бы выстраивать такие программы, индивидуальные траектории. Но пока они выстраиваются плохо.
Надо заметить, что Болонскую систему у нас любят очень критиковать. Обычно её критикуют с точки зрения бакалавриата и магистратуры: бакалавры — это недоделанные специалисты, кого же мы выпускаем и так далее. Но в Болонской системе есть много разных граней, и в том числе есть такая плоскость: можно набирать свои баллы и выбирать свою образовательную траекторию в разных университетах. То есть я могу один семестр пройти в одном университете, другой семестр — в другом и так далее.
Для чего я это упоминаю? Потому что все страны, которые столкнулись с индустриальным фазовым барьером, видят задачу формирования инновационной среды, а следовательно — построения образовательного процесса так, чтобы эту междисциплинарность можно было набирать. И стремление всё так выстроить у них есть, оно по факту наблюдается.
Спрашивается: а что в нашей образовательной среде идёт в этом направлении? Идёт очень непросто.
Например, я работал с Томским политехническим университетом, а у них там есть ещё очень сильный медицинский. Ректоры тоже хотели выстроить программу медицинского приборостроения. Тогда они договаривались, что часть тех, кто учится в политехе, будет иногда приходить в медицинский университет и прослушивать там курсы, и наоборот. Но у них это быстро упёрлось в проблемы с проверяющими органами, со Счётной палатой.
Проверяющие начали спрашивать: «Стоп, вам выделили деньги вот на это, на студентов, которые поступили в этот вуз. А почему вы тратите ресурсы на то, чтобы обучать тех студентов? Там другие деньги».
То есть возник вопрос: как сделать финансовый перезачёт, как разрулить систему, чтобы люди не ходили под уголовными статьями за то, что используют деньги не по целевому назначению. Всё упёрлось в эти проблемы, и их надо решать. В настоящий момент я не знаю, разрулили они это или нет, но долго ещё не могли разрулить.
Таким образом, простраивание индивидуальной образовательной траектории сталкивается с тем, что старая образовательная система сильно мешает построению этого процесса.
В итоге, с одной стороны, у нас требуют: «Развивайте инновации, развивайте инновационный сектор». А с другой стороны, образовательная система, как мы её видим, не особо готова к этому. Поэтому она с треском и скрипом пытается перестроиться, плохо у неё это получается.
Там, где это хоть как-то получается, всё превращается в следующую модель. Появляется вариативность, возможность для студентов выбирать курсы. Во-первых, часть вынесли в факультативы, которые можно выбирать. Появился какой-то выборный компонент. Но в целом это выглядит так: общую колею разбили на несколько отдельных колеек, и я как студент могу выбрать — мне вот в эту колею. Я в ней проучился, потом перешёл в другую.
Это лучше, чем то, что было до этого. Это хоть как-то позволяет более-менее проходить курс. Но в общем-то и эту систему сейчас немного критикуют.
Потому что для того, чтобы разбить всё на несколько колеек, из которых я могу выбирать, надо такую программу простроить и выстроить. А если я как студент — или мой наставник-навигатор — считаю, что дисциплины, которые я должен освоить, то, чему я должен научиться, синтезируя и попадая в сегмент, где может родиться инновация, не влезают в эти маленькие колейки? Могу ли я сам набрать нужное количество знаний или курсов? Или я всё равно должен пройти через эти колеи, но не попадаю в нужную комбинацию, потому что их ограниченное количество?
Сторонники того, что эта система лучше, чем прежняя, всё равно её критикуют. Сейчас говорят, что надо перейти ещё глубже: давайте сделаем отдельные модули, пусть каждая колея состоит из модулей, и дадим студенту возможность набирать даже эти модули.
Вокруг этого концепта идёт много споров. Ему противостоит часть педагогов, которая говорит, что это будет шарахание из стороны в сторону, что там не будет никакой системности. Как правило, это говорят педагоги, тесно связанные с системным мышлением.
Эту тему мы пока не брали, не развивали, но, забегая вперёд, могу сказать: в конце XX века доминировали разные типы мышления — образное, разные типы образного мышления, естественно-научное мышление, логическое мышление, — и появилась такая вершина системного мышления.
Поэтому системщики пытаются везде выстроить систему. Они совершенно не доверяют интуиции человека, который сам себе готов набрать свои модули, интуитивно чувствуя, что они нужны.
Если ты чувствуешь интуитивно и не можешь системно обосновать, зачем тебе это нужно, то это не признаётся.
Появился новый вид мышления — мозаичное мышление. Представители системного мышления очень не любят «мозаичников». Они говорят, что мозаичное мышление не позволяет людям полноценно оперировать сложными структурами, что такие люди поверхностны, и поэтому ими легко манипулировать. На эту тему идёт даже скорее политический диспут.
Тем не менее мозаичное мышление очень сильно распространено среди молодёжи. В какой-то момент я был участником такой онлайн-дискуссии: одна девушка начала защищать мозаичное мышление и говорить, что да, действительно, у кого-то может быть каша в голове, это может быть определённая клиповость. Но если вслушаться в слово «мозаика», то там создаётся какое-то полотно, картина. Есть люди, которые думают такими кусочками, а в итоге дают цельную картину.
Это особый тип мышления, который отличается от системного. И многое в инновациях происходит с опорой именно на него, когда люди действуют интуитивно.
Я просто поясняю и иллюстрирую, какие споры идут в образовательной среде, когда люди встречаются на кухнях или где-то ещё и обсуждают эту тему. Смысл сводится к тому, что «мозаичники» настаивают на ещё большем раздроблении образовательных колеек на модули и на выстраивании более гибкой образовательной системы. Такой системы, которая позволит выбирать совершенно разные наборы и довериться в том числе разным типам мышления, ведущим к инновационным прорывам.